О городе Рассказово- история с моралью

Недавно явился свидетелем небольшого скандала, и под конец были сделаны выводы, что происходящее целиком и полностью зависит от нас.ReTeks

Суть была такова: некоторые мои коллеги обвинили дистрибьюторов компании Амвэй в том, что они помогают убивать людей. Каким образом? А очень просто. Покупаем американские товары, за счёт этого помогаем американскому бюджету, а дальше деньги идут в американскую армию. Про остальное умалчиваю, сами догадаетесь, не маленькие. В общем-то, признаюсь честно, солидарен с этим мнением, единственное что хочу сказать, никаких у меня обвинений к руководству компании Amway не будет, к дистрибьюторам тоже. Они совершенно не виноваты, так как не ведают что творят.

Интересно другое. Ведь бюджет любой страны является источником финансирования армии. Получается, что покупая ЛЮБОЙ товар, мы потворствуем убийствам. Так? С одной стороны да, а с другой стороны- есть маленькое отличие.

Живём мы в Росиии, и имеем возможность именно у нас в России выбирать именно тех, кого хотим. Конечно, мне возразят, там мол негодяи, воры все, в правительстве, результаты выборов подтасованы и куча еще выводов.

Фамилия моей мамы в девичестве– Рассказова, ее отец, мой дед- был Рассказовым. Его предки- переселенцы из города Рассказово. Полностью процитирую статью из газеты “Известия” про этот город.

А вы сделайте выводы и ответьте на вопросы: кто голосует правильно? Можно ли выбрать ту власть, которая всем нравится? Почему они НЕ проголосовали за пьяниц и воров?

Итак:

В.И. Ленин в своем труде «Возникновение капитализма в России» писал: «Здесь следует упомянуть промышленное село Рассказово Тамбовской губернии (1897 г. — 8283 жителя), в котором нет двора, где бы не вязали чулки из шерсти». В.И. Ленин писал свой труд в ссылке, в Шушенском. Иначе бы знал, что жители Рассказова вяжут не чулки, а носки. Вязали, вяжут и будут вязать. Вне зависимости от экономических формаций и политических режимов. Вяжут с утра до ночи. Все — от мала до велика. Ибо в носках — слава и спасение Рассказова.

Корреспондент «Известий», имея возможность свободно перемещаться по России, отправился в город Рассказово (2005 г. — 54 000 жителей) на поиски примет капитализма.

Рассказово. Ночь. Фонарь

— Как я ненавижу эти носки, — говорит Колюня и пинает ногой плод труда своего — баул с носками.

Белая шерсть, цветной узорчик. 105 пар. Неделя работы. 15 пар в день. Больше Колюня связать не в силах. («Если больше — на аптеку работать будешь».) Связать — полдела. Их еще сшить нужно, свалять и начесать — довести до товарного вида.

— Если ненавидишь, зачем вяжешь? — спрашивает корреспондент «Известий».

— Затем что дети жрать просят, — объясняет Колюня. — Затем что другого заработка в Рассказове нет.

Он ползает по снегу, собирает разметанные пинком носки, запихивает обратно в сумку, матерится. Белая шерсть, цветной узорчик, мать твою!

— Как я ненавижу этот рынок, — говорит Колюня и мечет окурок в одинокий фонарь.

Колюня приходит на рынок в час ночи. Зачем так поздно? Скорее, рано. Так исторически сложилось. Прежде носками торговали с девяти утра. Потом кто-то пришел пораньше, чтобы занять место под единственным фонарем. Другой — еще раньше. Нынче первые носочники появляются на рынке в полночь. Через весь город, пешком, в метель, с баулами на горбу — к единственному фонарю. Могуч и терпелив рассказовский народ, белая шерсть, цветной узорчик!

Народ стоит рядами, приплясывает на морозе, делится новостями. Первая новость хорошая: дороги занесло снегом, поэтому до рынка не добрались конкуренты-носочники из окрестных деревень. Вторая новость плохая: по той же причине сюда не доберутся и тамбовские оптовики-перекупщики.

А чего тогда стоять? Белая шерсть, цветной узорчик!

Но — вот радость — луч карманного фонарика сверкнул в темноте, значит, перекупщики приехали, прорвались, голубчики. Метель им нипочем, сугробы — не преграда. Ходят вдоль рядов, тычут карманными фонариками: «Покажь товар!» — света одинокого фонаря им не хватает. Брак в носках высматривают — узелки и дырочки.

Впереди старуха с клюкой широко шагает, за ней мужичонка — на полусогнутых.

— Покажь! — велит старуха, ткнув клюкой в Колюнину сумку. — Свети! — командует мужичонке.

Колюня товар на снег вываливает, старуха щупает носки, нюхает:

— Почем?

— Шестьдесят.

Старуха крякает.

— Так ведь белая шерсть, — убеждает Колюня, — цветной узорчик!

Старуха шагает дальше. Мужичонка — за ней.

— Ненавижу, — шепчет Колюня, ползая по снегу и собирая носки.

С новым мэром!

Валентина Викторовна Кубышкина прежде тоже вязала носки. Теперь не вяжет. Не по чину. Валентина Викторовна — мэр. Глава администрации города Рассказово. Перед самым Новым годом выбрали. До этого в городе год хозяина не было. Народ дважды голосовал против всех кандидатов. А за кого голосовать? В Рассказове все друг друга знают: этот пьет, этот ворует. Электорат тоже, конечно, грешен, но что дозволено электорату — не дозволено главе. И на третьих по счету выборах, когда в мэры пошла Кубышкина, за нее проголосовало 67 процентов электората. Потому что не пьет и не ворует. Это вам каждый скажет.

Мэр Кубышкина то и дело прикладывает телефон к уху:

— Спасибо!

Это она поздравления принимает. С победой. И с наступающим Новым годом. Но вот наступит Новый год — и придется мэру Кубышкиной предвыборные обещания выполнять. Обещала она промышленность в городе возродить. Да, была в городе промышленность. Старожилы ее помнят. В.И. Ленин, поминая село Рассказово, называл его «центром фабрично-заводской промышленности», где во множественном числе «суконные, мыловаренные, кожевенные, винокуренные заводы». И где они?

У мэра Кубышкиной мама с папой работали на Аржанском суконном комбинате. Главное предприятие города. 5000 работников. Армию сукном снабжало. За время Великой Отечественной одних только носков комбинат выпустил 829 тысяч пар. Суконку уже не возродить. Лежит в руинах. Надо начинать с начала. С малого бизнеса. С носков.

Мэр Кубышкина намерена объединить кустарей-носочников в ассоциацию, бренд им придумать.

Так ведь и прежние мэры пытались носочников организовать. Чтобы налоги взимать. А то весь город носки вяжет, а налоги никто не платит.

— Это ж какая будет выгода городу, если «чулочный налог» ввести! — восклицает корреспондент «Известий». А мэр Кубышкина в ответ:

— Не выгода, а социальный взрыв.

Кубышкину не надо учить налогам, она про это все знает. До работы в администрации возглавляла налоговую инспекцию. У нее полковничьи погоны где-то в шкафу лежат. Про социальные взрывы в Рассказове тоже кое-что помнят. Антоновский мятеж 1921 года в этих местах случился. То было восстание против налогов — «продразверстки».

— Тут осторожность нужна, — говорит мэр Кубышкина, — носками Рассказово кормится, носки — материя тонкая.

Историческая география

«Лета 1703 генваря в 8 день, по указу великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича», местность близ Тамбова, именуемая Дикое поле, была официально передана в распоряжение крестьянина Степана Разсказа со товарищи. В том же году, но чуть позже, Петр Алексеевич заложил Петербург. А еще спустя семь десятилетий были провозглашены Соединенные Штаты Америки. В связи с этими историческими событиями граждане города Рассказово говорят: когда американцы были индейцами, а Питер — болотом, мы уже носки вязали.

Тогда — для себя, теперь для всей страны. На вязальных машинках. Нынче рассказовскими носками торгуют в Москве (на Черкизовском рынке, на Пражском, в переходе под Маяковкой, у метро «Павелецкая»), в Питере (у Финляндского вокзала, на Пискаревке), в Мурманске, Нижневартовске, Сыктывкаре, Хабаровске, Дудинке, Якутске. Перечень неполный, но достоверный.

Как писал В.И. Ленин, «при ничтожном развитии товарного производства мелкий производитель ограничивается сбытом изделий на местном рынке. Это — низшая стадия развития товарного производства. На крупном рынке сбыт должен быть крупным, массовым».

Сколько носков ежегодно вяжут в Рассказове, не знает никто. Счет идет на миллионы.

Цена богатства

Геннадий Буянов — всем рассказовским носочникам Стаханов. 60 пар в день! Рекорд Буянова не бит.

В восемь утра он садится за машинку, заправляет пряжу в стальные зубья и… вжик-вжик, вжик-вжик — до пяти вечера. Жена Антонина ему еду приносит. Буянов с одной руки бутерброд кусает, другой — вжик-вжик, вжик-вжик.

Рабочее место Буянова — в комнате общежития. В комнате пахнет пряжей. А пряжа пахнет керосином. (Средство от моли.) Все общежитие керосином пахнет. Тут все жильцы — бывшие прядильщицы и слесари суконного комбината. Суконка давно умерла, но люди выживают носками. Зубовный звук выживания слышен за каждой дверью: вжик-вжик, вжик-вжик.

Вечером Буянов выходит в коридор, шумно потягивается и говорит громко, чтобы слышали за каждой дверью:

— 60 пар!

И идет спать.

К тому времени из училища возвращается Жанка, и вместе с матерью они сшивают половинки носков. Потом загружают в стиральную машину. Потом сушат, чешут. После полуночи Антонина собирается на рынок. Возвращается под утро и ложится спать. В это время Буянов встает.

Они живут посменно. Зато богатые.

— В сезон мы имеем пять тысяч рублей, — хвастает Жанка.

— В месяц?

— Ха, в неделю!

Но богатство требует жертв. Погулять бы Жанке. А некогда. Училище — носки, училище — носки. Не жизнь, а сплошной вжик-вжик.

Носочная арифметика

Ирина работает в детской библиотеке. Вяжет — по вечерам. Пряжу покупает дорогую, качественную. Пять тысяч рублей за 20 килограммов. Плохую пряжу машинка не принимает. Машинка у Ирины японская, в Москве купленная, на «Горбушке». За 19 тысяч. Из 20 килограммов шерсти получается 100-130 пар женских носков. Изящных. Белая шерсть, цветной узорчик. За вечер Ирина делает 10 пар. На большее здоровья не хватает. Оно и так носками подорвано — аллергия, давление, остеохондроз. Это профессиональные болезни жителей Рассказова. В семь утра Ирина идет на рынок. У нее постоянные клиенты-скупщики. Товар покупают по 75 рублей за пару. Это самая высокая цена на рынке. В Москве ее носки пойдут по 110-120 рублей. Ирина берет не количеством, а качеством.

Ирина растит дочь. Вот только дочери не нравится занятие матери.

— Стыдно, мам, носки вязать.

— Стыдно, дочь, милостыню просить, когда руки есть.

Надежда работает в городской газете. Надежда — журналист. Прежде вязала по вечерам, а сшивала днем — под письменным столом, когда редактор не видит. Потом сломалась вязальная машинка. Надежда стала скупщиком. Летом, в «не сезон», скупает носки по 35-40 рублей за пару. Осенью берет отпуск и едет торговать в Питер. На Пискаревский рынок. Лучше бы, конечно, на Финляндском вокзале, там место бойкое, товар влет расходится, но милиционерам платить приходится, чтоб не гоняли. Сбывает товар за день. По 50-60 рублей. 1000 пар зараз. Три поездки в неделю. Такой вот отпуск.

Надежда вырастила сына. Сослуживцы в редакции смеются: «Носками вскормила».

«Рассеянная мануфактура»

Алексей Олегович — частный предприниматель. Официально зарегистрированный. Работодатель. Желаете трудиться? Пожалуйста! Алексей Олегович привезет вам на дом машинку и пряжу. Ваша задача проста — двигать каретку. Вправо-влево, вправо-влево. Пока сил хватит. Кончилась пряжа? Алексей Олегович подвезет новую. И готовый товар заберет. Оплата — четыре рубля за пару. Мало? Двигайте быстрее — заработаете больше. Вправо-влево, вправо-влево. Вы — двигатель капитализма в России. На Алексея Олеговича десятки таких работают.

120 лет назад эта форма товарного производства называлась «рассеянная мануфактура». То-то огорчились бы марксисты, узнав, что исторический процесс в России движется не по спирали, а по замкнутому кругу.

Согласно теории развития капитализма, следующий шаг Алексея Олеговича — создание фабрики. А ему это надо? За аренду помещения — плати, зарплату работникам — плати, налоги, электричество, вода, вывоз мусора, охрана, пожарные, милиция, бандиты… Всем платить надо. Не успеешь запустить фабрику — уже банкрот. Не хочет Алексей Олегович фабрику. Нарушает законы развития капитализма. Не стыкуется экономическая теория с практикой — в отдельно взятом городе Рассказово.

Носки — не роскошь, а средство существования

Местные историки не пишут трактатов о великой роли Носка в истории Рассказова. И песен о нем не слагают, и памятников не ставят. Может, музей Носка в городе есть?

— Нет, — смущается мэр Кубышкина, — не додумались. Потому что носки вязать — это не радость, а тяжкий труд. Способ выживания.

Вот такая интересная статья. Делайте выводы, история в ваших и наших руках.

О городе Рассказово- история с моралью: 6 комментариев

  1. Хотел узнать историю города. Почему такое название? Мои предки из села Чулаково Багансклгл р-на Новосибирской обл. Рядом с Чулаково село Рассказово. Ходили легенды о том, что когда отменяли крепостное право всем давали фамилии. И мои предки (очень далекие) получили эту фамилию будучи крепостными помещика Рассказова из Тамбовской губернии. Был ли такой помещик в действительности?

  2. Очень впечатляет ваше творчество. В смысле затейливости. Вот только начало какое-то не из той степи. Причём тут Амвэй и убийства? Да и повернуть всё можно в том же ключе. Покупая продукцию нашей компании мы тоже финансируем убийства. У нас ведь тоже армия не сидит без дела на Кавказе. Или вы хотите возразить? Например тем, что мы типа не платим налоги? 🙂 Но Вы то, Дмитрий лично их платите. Раз у вас такой рейтинг. Значит финансировали и финансируете войну на Кавказе. 😉

  3. Лучше уже финансировать НАШУ войну, зная что мы таки живем в этой стране, и имеем шанс тут все изменить. Шанс изменить в Америке- несколько ниже. Не находите?
    Да и не Дмитрий я, и никогда им не был.

  4. Ах, извините! 🙂 Димитрий. Что-то Жириновским запахло… :(( Хотя он мне нравится! А Вы измените войну на Кавказе! Сегодня же! Впрочем, официально её не существует. Вам же по телеку об этом сказали. Патриотичный Вы наш!

  5. В Рассказово 46516 жителей(по переписи 2002 года), а не 54 тыс.(2005) как считает корр. Известий. За три года (5-2) ситуация только ухудшилась. И сейчас в Рассказово другой мэр…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *